В этой публикации10 фото
За предыдущий день у меня сложилось гнетущее впечатление. Казалось бы, я добрался до одной из главных точек путешествия. Пересёк Скагеррак с его длинной зыбью и активным трафиком, прошёл пятидесятимильный Осло-фьорд и пришвартовался в самом центре норвежской столицы.
И всё это словно ради того, чтобы объехать окраины города в поисках каретки за 200 евро, которая ещё и не захотела нормально вставать на рельс.
Как жадный, я решил хотя бы отвести душу в музеях и почувствовать культурное величие северной столицы. Правда, пару лет назад я уже был в Осло и успел посетить Национальный музей, музей Мунка и Astrup Fearnley. Поэтому на этот раз поехал на Bygdøy, где разместились ещё три музея.
Norsk Folkemuseum оказался мини-городом внутри большого города. Там собраны дома и интерьеры разных эпох, от старых крестьянских построек до квартир, магазинов, заправок и многоэтажных уличных туалетов.
В музее «Фрама» внутри здания стоит настоящий деревянный полярный корабль, на котором ходили Нансен, Свердруп и Амундсен. На него можно подняться и посмотреть, в каких условиях люди уходили туда, где на карте ещё оставалось слишком много белого цвета.
Но сильнее всего меня зацепил «Кон-Тики».
Историю Тура Хейердала я впервые услышал от Гриши всего месяц назад, когда мы ходили двумя яхтами по Дании. Тогда она звучала как хорошая морская байка, которой позволено быть немного неправдоподобной. Теперь передо мной лежал сам плот.
Хейердал выдвинул гипотезу, что Полинезию могли заселить не только люди, пришедшие с запада, но и выходцы из Южной Америки. Научное сообщество встретило идею без особого восторга. Одним из возражений было то, что на доступных древним людям судах пересечь Тихий океан просто невозможно.
Хейердал решил ответить способом, который сложно уместить в обычную научную дискуссию: построить плот и проверить.
Он собрал ещё пятерых человек, получил у военных США рации и сухие пайки, добился поддержки в Перу от самого президента и построил плот из бальсовых брёвен. В 1947 году команда вышла из порта Кальяо с квадратным парусом, небольшим укрытием на палубе и попугаем. Через 101 день они достигли атолла Рароиа во Французской Полинезии.
В музее лежала полноразмерная реконструкция «Кон-Тики». По сути, это плот, представляющий собой связку брёвен, маленькую хижину и парус. На таком сооружении шесть человек провели больше трёх месяцев в Тихом океане, попадая в штормы, встречая акул и периодически обнаруживая, что очередная проблема не предусмотрена конструкцией.
О своём путешествии Хейердал написал книгу, и после музея мне захотелось её прочитать. Не столько ради его теории, сколько ради бытовой стороны перехода. Интересно, в какой момент участники, которым все пророчили мучительную смерть, перестали воспринимать экспедицию как научный эксперимент и поняли, что теперь им просто нужно как-то дойти.
В конце выставки сидела восковая фигура состарившегося Хейердала. Обычно такие фигуры выглядят немного неловко. Но после плота, фотографий и истории перехода я долго стоял перед ней и рассматривал человека, в котором удивительным образом одновременно сочетались академическая наука с отважными приключениями.
Вечером я вернулся на «Rassvet» уставшим и вымотанным.
Настя посмотрела на меня и сказала:
— Что-то мне здесь надоело. Хочется уже поскорее свалить.
— Выходим сейчас?
— Да, давай.
#переход
И всё это словно ради того, чтобы объехать окраины города в поисках каретки за 200 евро, которая ещё и не захотела нормально вставать на рельс.
Как жадный, я решил хотя бы отвести душу в музеях и почувствовать культурное величие северной столицы. Правда, пару лет назад я уже был в Осло и успел посетить Национальный музей, музей Мунка и Astrup Fearnley. Поэтому на этот раз поехал на Bygdøy, где разместились ещё три музея.
Norsk Folkemuseum оказался мини-городом внутри большого города. Там собраны дома и интерьеры разных эпох, от старых крестьянских построек до квартир, магазинов, заправок и многоэтажных уличных туалетов.
В музее «Фрама» внутри здания стоит настоящий деревянный полярный корабль, на котором ходили Нансен, Свердруп и Амундсен. На него можно подняться и посмотреть, в каких условиях люди уходили туда, где на карте ещё оставалось слишком много белого цвета.
Но сильнее всего меня зацепил «Кон-Тики».
Историю Тура Хейердала я впервые услышал от Гриши всего месяц назад, когда мы ходили двумя яхтами по Дании. Тогда она звучала как хорошая морская байка, которой позволено быть немного неправдоподобной. Теперь передо мной лежал сам плот.
Хейердал выдвинул гипотезу, что Полинезию могли заселить не только люди, пришедшие с запада, но и выходцы из Южной Америки. Научное сообщество встретило идею без особого восторга. Одним из возражений было то, что на доступных древним людям судах пересечь Тихий океан просто невозможно.
Хейердал решил ответить способом, который сложно уместить в обычную научную дискуссию: построить плот и проверить.
Он собрал ещё пятерых человек, получил у военных США рации и сухие пайки, добился поддержки в Перу от самого президента и построил плот из бальсовых брёвен. В 1947 году команда вышла из порта Кальяо с квадратным парусом, небольшим укрытием на палубе и попугаем. Через 101 день они достигли атолла Рароиа во Французской Полинезии.
В музее лежала полноразмерная реконструкция «Кон-Тики». По сути, это плот, представляющий собой связку брёвен, маленькую хижину и парус. На таком сооружении шесть человек провели больше трёх месяцев в Тихом океане, попадая в штормы, встречая акул и периодически обнаруживая, что очередная проблема не предусмотрена конструкцией.
О своём путешествии Хейердал написал книгу, и после музея мне захотелось её прочитать. Не столько ради его теории, сколько ради бытовой стороны перехода. Интересно, в какой момент участники, которым все пророчили мучительную смерть, перестали воспринимать экспедицию как научный эксперимент и поняли, что теперь им просто нужно как-то дойти.
В конце выставки сидела восковая фигура состарившегося Хейердала. Обычно такие фигуры выглядят немного неловко. Но после плота, фотографий и истории перехода я долго стоял перед ней и рассматривал человека, в котором удивительным образом одновременно сочетались академическая наука с отважными приключениями.
Вечером я вернулся на «Rassvet» уставшим и вымотанным.
Настя посмотрела на меня и сказала:
— Что-то мне здесь надоело. Хочется уже поскорее свалить.
— Выходим сейчас?
— Да, давай.
#переход
Оригинал и обсуждениеОткрыть пост в Telegram ↗
